музыка, театр, премьера, моцарт
Донна Эльвира требует объяснений. Фото Олега Черноуса предоставлено пресс-службой театра

Независимая газета

19.06.2014

Кладбище в рояле. Премьера оперы Моцарта «Дон Жуан»


Марина Гайкович
Зав. отделом культуры "Независимой газеты"

В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко сыграли последнюю премьеру сезона – «Дон Жуан» Моцарта. Спектакль поставил главный режиссер театра Александр Титель, его соавтором стал литовский художник Адомас Яцовскис. В качестве дирижера-постановщика театр пригласил своего старого знакомого Уильяма Лейси – именно он работал над скандальной постановкой «Сна в летнюю ночь» Бриттена. 

Образ  этого спектакля можно описывать как в детской страшилке: в черной-черной комнате стояло черное-черное пианино. Точнее, тридцать пианино в пять этажей: одни – с оторванными канделябрами, другие – с отсутствующими стенками, в их чреве зияют скелеты дек со струнами-ребрами. Герои то и дело карабкаются по ним вверх и вниз, так что у зрителя замирает сердце, ибо представить себе вес этой конструкции невозможно. Забегая вперед, откроем секрет финала: в преисподнюю Дон Жуан не проваливается, а взбирается, Командор утягивает его наверх, и пианино смельчака поглощает. Периодически эта стена оборачивается к зрителю другой стороной, сплошь увитой алыми гроздьями винограда. Быть может, это миры мужской и женский. Или – сфера Дон Жуана (а значит, «судьба его уж решена»: это не только «дом» героя, но и «могила» Командора) и всех остальных героев, что смотрят на мир сквозь иллюзорные розовые очки и верят в преданность возлюбленных. Вот, собственно, и все.  

Александр Титель долго подступался к «Дон Жуану» – это его первая постановка моцартовской оперы. В одном из интервью режиссер обещал, что скажет «новое слово» в прочтении сюжета – вот только «прочесть» это слово довольно затруднительно. Если не считать того, что в финале Донна Анна благородно возвращает кольцо своему жениху Дону Оттавио, который в процессе преследования убийцы Командора влюбляется в несчастную Донну Эльвиру. Правда, по сюжету та вообще-то намерена отправиться в монастырь, поэтому будущее этой спонтанно сложившейся пары довольно туманно. 

В остальном же режиссерская концепция особой оригинальностью не отличается. В кулуарах говорили об идее «галереи женских образов» (мостик к другому шедевру Моцарта и либреттиста Лоренцо Да Понте – «Cosi fan tutti», или «Так поступают все женщины»), но они, как ни странно, оказались куда менее выпуклыми, чем мужские. Харизматичный плейбой Дон Жуан (Дмитрий Зуев), толстячок и трус Лепорелло (Денис Макаров), увалень Мазетто (Максим Осокин), романтик Дон Оттавио (Сергей Балашов) против жалкой Донны Эльвиры в исполнении Натальи Петрожицкой (хотя у Моцарта именно она – двигатель процесса и уж просто несчастной быть никак не может), дурочки Церлины (Инна Клочко) и бесцветной Донны Анны. Последнюю, кстати, поет прима театра Хибла Герзмава, задавая высокую профессиональную планку, Донна Анна – в ее активе, с этой партией певицу приглашали в крупные европейские театры. Остальные – подтягиваются, в целом успешно. Две самые знаменитые арии (Лепорелло «со списком» и Дон Жуана «с шампанским») прошли даже с блеском. Третья же – лирическая ария с мандолиной Дмитрию Зуеву, к сожалению, не поддалась: отчаянно не хватило кантилены и способности к длинному дыханию на пианиссимо. А вот что артисты покорили с легкостью, это ансамбли – они действительно звучат поразительно слаженно. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: ансамбль – самая сильная сторона труппы, особенность в каком-то смысле уникальная, аналогичных театров в Москве точно нет. Нельзя, правда, преуменьшить и заслугу дирижера. Уильям Лейси и правда творит чудеса: перестроить на изящный моцартовский лад оркестр, играющий в основном размашистые оперные партитуры XIX века, задача не из легких, но маэстро виртуозно с этим справился.      

http://www.ng.ru/culture/2014-06-19/8_don_huan.html